Все Новости Из Блога
ОФИЦИАЛЬНАЯ НОВОСТЬ ДНЯ: ДА ЗДРАВСТВУЕТ "ФАБРИКА ЗІРОК 4"
"Народ требует! "Фабрика" будет", - подтвердила главный продюсер канала Оксана Панасивская -
А кто станет ведущим и продюсером проекта, будет уже известно через два месяца. Пока канал с кандидатурами не определился. И понятно, что это довольно сложно сделать. Ведь самой популярной "Фабрикой" стала последняя, возглавляемая Константином Меладзе. Но именно он сейчас занимается шоу "Украина слезам не верит", рейтинг которого стремительно падает. Так что, наверное, Меладзе для четвертой "Фабрики" напрягать уже не следует.
Кстати, говорят, что Россия с Украиной хоть в чем-то договорились - условились свои "Фабрики" по очереди запускать. Наши северные соседи уже работают над восьмым выпуском шоу, вроде как даже старых участников там задействуют, и прежнее место локации "Звездного дома" на Крит поменяют. Что ж, все в ожидании осени…
Если вам интересно, кто будет Продюсером проекта " Фабрика-4,
у нас в БЛОГЕ есть 15 Продюсеров
Нравится
Акулина Курочкина: Результаты полуфинального голосования сфальсифицированы
На днях на Новом канале состоялся полуфинал талант-шоу "Украина слезам не верит", по результатам которого проект покинуло сразу пятеро участников.Напомним, что из-за низких рейтингов проекта, позиционировавшегося ранее как "новое Евровидение", руководством канала было принято решение об экстренном "завершении" проекта и замене его в сетке вещания на более востребованную зрителями передачу "Зроби мені смішно". Для оставшихся в проекте одинадцати участников в прямом эфире открыти линии смс-голосования, в результате которого определилось шестеро финалистов – претендентов на роли в киномюзикле Константина Меладзе:
Александра Егорова (дочь Снежанны Егоровой и Семена Горова, которому по слухам и должно достаться кресло режиссера будущего фильма), Ирина Розенфельд – серебряный призер конкурса "Новая волна", Мария Собко – финалистка проектов "Шанс" и национального отборочного конкурса на участие в Евровидении-2010, актеры Виталий Таганов и Константин Войтенко, а также юный танцор из Риги – Владимир Кожевников.
Интересен тот факт, что за несколько дней до проведения полуфинального концерта на сайте издания "Комсомольская правда в Украине" были опубликованы анонсы пресс-конференций с участниками проекта, намеченные на 24 и 25 ноября. Ребята были разбиты по парам и тройкам. Оказалось, что эти группы сформированы не случайно, а по принципу "финалисты" и "нефиналисты", видимо для того, чтобы выбывшие участники не пересекались с оставшимися в проекте:
- Анастасия Блажчук, Аня Сергеева, Валерий Величко.
- Владимир Кожевников и Александра Егорова.
- Маша Собко и Виталий Таганов.
- Константин Войтенко и Ирина Розенфельд.
- Юлия Домашец и Павел Алдошин.
В связи с этим возникает вопрос: справедливы ли результаты смс-голосования, объявленные вчера и не были ли они известны заранее?
А Вы как думаете?
Нравится
"Украина слезам не верит": 28 ноября - финал!
Телевизионный продюсер проекта Алексей Гончаренко рассказал, как будет проходить голосование:
- Во время финального шоу, 28 ноября, будут открыты телефонные линии для голосования за каждого участника. Члены жюри уже ничего решать не смогут, они будут только комментировать. По итогам зрительского голосования, в финале воскресного шоу будут определены победители.
Нравится
Маша Собко отказалась от "Евровидении-2011". ради "Украина слезам не верит"
Одна из участниц национального отбора Маша Собко решила снять свою кандидатуру с дальнейшего участия в конкурсе. Причиной этого является параллельная участие девушки в шоу "Украина слезам не верит", которое выходит на Новом канале. Съемки обоих проектов проходят в воскресенье, отчего Маши физически не удается быть одновременно на двух съемочных площадках.
Директор ТО музыкальных программ НТКУ Влад Багинский таким решением Маши был несколько удивленным, ведь певица должна немалые шансы на победу. Вспомнить хотя бы прошлогодний отбор, когда Маша вместе с Алешей разделила на двоих первое место. "Решение Маши Собко я принимаю и уважаю.
Желаю ей новых творческих достижений и только побед ", - прокомментировал Влад Багинский. А вот на шоу "Украина слезам не верит" страсти накаляются. Алеся Гаевая покинула проект, хотя имела неплохие шансы там остаться. Теперь у Маши еще на одну конкурентку меньше и, наверное, большие планы на будущее, так как она так смело отказалась от возможности представить Украину на "Евровидении". А вы как думает, Маша не погорячилась с таким решением?
Нравится
Участницу Катю Сильченко «Украина слезам не верит» выгнали из-за романа с Дикусаром
Эффектная голубоглазая блондинка, одна из самых ярких участниц талант-шоу «Украина слезам не верит» на Новом канале, скоропостижно покинула программу уже после второго эфира, несмотря на то, что ее особо отмечал сам продюсер всея СНГ Константин Меладзе: «У нее самые красивые ноги на проекте, которые сведут с ума всех мужчин». Что же стало причиной такого неожиданного фиаско многообещающей красавицы? Недавно стало известно, что Катя пала жертвой нешуточных закулисных интриг.
Одним из педагогов Сильченко на шоу был известный исполнитель бальных танцев и ловелас Дмитрий Дикусар, экс-бойфренд украинской примы Ирины Билык. Вскоре после запуска программы, по светским кулуарам поползли слухи, будто между танцором и его белокурой ученицей вспыхнула «химия страсти». Когда об этом узнала нынешняя пассия Дикусара, Алена Шоптенко, дни Катерины Сильченко на проекте «Украина слезам не верит» были сочтены. Снедаемая ревностью Шоптенко напрягла свои нешуточные связи и просто-напросто выжила опасную соперницу и с глаз своего любимого, и с глаз миллионов украинских телезрителей.
Катерина Сильченко – коварная разлучница или невинная жертва?
Одним из педагогов Сильченко на шоу был известный исполнитель бальных танцев и ловелас Дмитрий Дикусар, экс-бойфренд украинской примы Ирины Билык. Вскоре после запуска программы, по светским кулуарам поползли слухи, будто между танцором и его белокурой ученицей вспыхнула «химия страсти». Когда об этом узнала нынешняя пассия Дикусара, Алена Шоптенко, дни Катерины Сильченко на проекте «Украина слезам не верит» были сочтены. Снедаемая ревностью Шоптенко напрягла свои нешуточные связи и просто-напросто выжила опасную соперницу и с глаз своего любимого, и с глаз миллионов украинских телезрителей.
Катерина Сильченко – коварная разлучница или невинная жертва?
Источник: Алексей Шкляренко
Нравится
Тимуру Родригезу понравилось в постели с Машей Собко
- Когда я узнала, что возможен дуэт с Тимуром, прибежала к нашему преподавателю по вокалу и сказала: «Я хочу спеть эту песню!», – улыбаясь, признается Маша. – Долго умоляла и просила. Тимур – такой человек: не «прийти и себя показать», а – прийти и помочь, оставить позитивный заряд.
Родригез признался, что его поразило то, как уверено девушка вела себя на сцене:
- Маша потянула меня к себе, и я подумал: «Ничего себе! Что же будет дальше?» – смеется Тимур. – А дальше было все то, что вы видели.
Как и ко всем своим выходам на сцену, к выступлению на «Украина слезам не верит» певиц и шоумен стремился тщательно подготовиться. Он скрупулезно уточнял у режиссера и хореографа-постановщика все детали номера.
- Мне было интересно даже то, с какой скоростью крутится кровать, в которой мы с Машей лежали, – пошутил певец (по задумке, Тимур и Маша несколько строчек поют, лежа на ярко-красной «таблетке» – ред.). И тут же серьезно продолжил: – Я просто не мог отнестись к номеру по-другому. Нет причин, которые оправдали бы номер, в котором артисты выложились не на 100%! То, что я не мог репетировать с Машей всю неделю, а приехал только в воскресенье – мои проблемы! Я должен был отработать так, как будто мы вместе провели все это время. И у нас получилось! (улыбается)
На вопрос, оправдала ли исполнительница ожидания певца в сложном дуэте, Тимур в шутку ответил:
- Мы только что из постели и получили УДОВОЛЬСТВИЕ! Я думаю, что все получилось, все было круто. Маша – молодец. Впереди еще несколько эфиров, а я живу недалеко, если что – приеду, – с улыбкой пообещал Тимур.
Нравится
Ирине Розенфельд посвящается стих: Взошла звезда
Взошла звезда с горящими глазами,
Огонь которых в миг пленил нас всех!
Как можно описать его словами?
Как можно нам не верить в твой успех?
Твои глаза, как лучики сверкают,
В них озорной искрится огонёк,
Пускай же все на свете осознают,
Кому пока что это невдомёк.
Иришка, Ирочка, побед тебе желаем!
Ты лучшая, у нас сомнений нет!
Каждый эфир с восторгом ожидаем,
И шлём тебе наш пламенный привет.
Ирина Розенфельд - звучит так гордо,
Но лишь улыбка озарит лицо твоё,
По Украине всей, будто волною модной,
Все одевают на своё лицо её!
Прильнув к экрану в вечер воскресенья,
Мы ждём твой выход каждый раз,
Вновь засверкал экран - вот так везение,-
Это сияет пара нежных глаз.
Два зеркала прекраснейшей души
С экрана смотрят - просто умиление,
А мы твердим себе: "Только дыши"
И жадно ловим все эти мгновения!
Прошу не судить строго)) От лица поклонников Ирины Розенфельд!
Нравится
Ти супер фанат
Ви фанат одного з учасника "УСНВ"?
О, у вас є свій фаворит?
Ви хочете виразити свою любов і зробити особливий подарунок, але не знаєте, як?
Усе дуже просто:
У вас є вірш для вашого улюбленчика?
Може у вас є пісня для нього, її?
Раптом ви створили колаж і хочете показати?
Може на вашої футболки, або на вашому тілі написано його або її ім'я?
А може ви хочете виразити свою любов якось особливо?
Тоді присилайте те, що б ви хотіли показати, подарувати, передати чи просто красиво сказати, і ми обов'язково усе це покажемо.
Нехай усі дізнаються про тебе!!!
Якщо маєте відео або МР3 тоді відсилайте адресу, де вони знаходяться.
Нравится Константин Меладзе - Нож попал чуть ли не в меня...
Из-за чего Константин Меладзе стал заикаться
– Вашему брату Валерию несказанно повезло – вы для него песни пишете, покупать не надо.
– Это не ему повезло, а мне, что у меня такой брат. Кому были бы нужны мои песни, если бы он так их не исполнял. Тут, собственно, кому повезло, еще надо подумать.
– Как получилось, что вы стали продюсером?
– В то время, когда я начал заниматься музыкой, о такой профессии еще слыхом не слыхивали. Сперва, лет в шесть, я просто почувствовал, что очень люблю музыку. В кинотеатре на детском сеансе шел фильм «Полонез Огинского». Я услышал эту чудную мелодию – и у меня тут же что-то перевернулось в мозгу. Упросил маму купить мне скрипку и отдать в музыкальную школу. А на вступительном экзамене мне сказали, что я практически бездарен, у меня нет ни слуха, ни голоса, ни ритмики. Но все-таки взяли на скрипку – просто на это отделение не было конкурса, да и мальчиков было мало.
– Брата тоже отдали в музыкальную?
– Да, собственно говоря, за компанию со мной и отдали – не сказать, что ему этого очень хотелось. Но его взяли на фортепиано, как человека более талантливого, чем я.
А в общеобразовательной школе мы оба учились ужасно. У меня пятерки были только по предметам, которые меня интересовали, например по химии. Остальные – дохлые тройки. У Валеры – то же самое.
– Неужели и по физкультуре – тройки?
– Физкультура в нашей школе преподавалась просто – кидали мяч по 45 минут и бегали. Пятерки ставили практически всем, кто приходил. Зато спортом мы с братом занимались самостоятельно. Я – легкой атлетикой, плаванием и баскетболом. Валера – всем подряд. Мы росли в рабочем поселке БНЗ (Батумский нефтеперерабатывающий завод), в Грузии под Батуми. И чтобы мы не попали в дурную компанию, мама решила нас занять чем-то. И вот мы с утра до ночи ходили во все кружки, какие только были возможны.
– А как же похулиганить, порвать слив в соседском саду?
– Соседские сливы рвать – это все мелочь! Мы делали взрывоопасные смеси из известки, поджигали сараи. Взрывали карбид. Страшные вещи делали. Мы в детстве были такие, знаете, бесперспективные. Мама и папа с ужасом думали о нашем будущем. Как ни странно, какое-то перерождение произошло, когда мы поступили в кораблестроительный институт. Переехали на учебу в Николаев. Сперва я поступил, через год – Валера. В институте мы как-то резко поумнели.
– Девочками во время учебы интересовались?
– Не особо. Не до того было. Мы были поглощены творчеством и мечтами о карьере. Много репетировали – по пять раз в неделю, часа по четыре. Тогда я очень много песен написал.
– Это учась в кораблестроительном?
– А я на третьем курсе попал в художественную самодеятельность, в ансамбль. И с тех времен – понеслось. Выяснилось, что у меня и слух есть, и чего только нет!.. (Смеется.) Ведь в детстве я был несколько заторможенным ребенком, флегматичным. А тут раскрылся.
– Иногда знания, полученные в детстве и юности, мешают при выборе будущего пути. Так много человек знает, что не может определиться. Вам это не помешало?
– Был какой-то период. Но жизнь так сложилась, что мы ушли в музыку. В конце 80-х мы только закончили институт. Валера учился в аспирантуре, защищал диссертацию в кораблестроительном. А я работал на кафедре в этом же институте… Жуткая инфляция, нищета научных работников и подтолкнули нас к тому, чтобы бросить окончательно научную среду и все-таки выбрать то, что нам по душе – музыку.
– Кто продюсировал первый коллектив?
– Ким Брейтбург. Он родом из Николаева, а наш институтский ансамбль в Николаеве был знаменит. Ким пришел на репетицию, послушал наш первый альбом, который мы записали на бытовой магнитофон. Альбом реально был хорош, как я сейчас понимаю. Тогда Ким предложил нам войти в состав группы «Диалог» – Валера пел, а я играл на клавишных и писал песни. Издали альбом в Германии.
– Выходит, Брейтбург помог вам как землякам?
– Нет, скорее как людям, которые его удивили. В нас он увидел перспективу и для своей группы, и вообще. Правда, потом «Диалог» распался, и мы остались не у дел.
– Если не ошибаюсь, это Евгений Фридлянд привез Валерия Меладзе в Москву?
– Евгений продюсировал «Диалог», когда мы работали в группе. Потом, когда группа распалась, он стал продюсировать «Браво». А мы несколько лет самостоятельно пытались продвигать свои песни. В начале 90-х сами приехали из Николаева в Москву. Взяли в долг деньги, нашли квартиру, сняли первый наш клип «Не тревожь мне душу, скрипка». За свои деньги разместили его на телевидении. После этого нас заметили. А в 95-м вышел наш первый альбом. И вот тогда пришла настоящая популярность.
– Почему в таком случае вы решили заняться проектом «ВИА Гра»?
– Потому что в какой-то момент я подумал, что мне нужно как-то расширить палитру. Решил попробовать чисто продюсерскую деятельность. Мы собрали девушек, по большому счету каких попало. Вначале я развлекался таким образом.
– То есть вы решили, что из любой красивой девушки можно сделать звезду?
– Нет. Просто хотел посмотреть, могу ли я из любого «подручного материала» сделать «продукт», который выйдет на массовую публику. Ну а то, что получилось, превзошло все мои ожидания. Выяснилось, что я способен на такие вещи. Ну и пошло-поехало…
– Из какой вы семьи? Кто родители?
– Они далеки от музыки. Инженеры. А бабушка вообще была секретарем горкома, дедушка – одним из руководителей нефтеперерабатывающего завода в Батуми.
– Как родители оценивали ваше с Валерием творчество?
– Ну, до тех пор, пока мы реально не стали популярными, они скептически к этому относились. Жалели, что мы не пошли работать по специальности, не занимаемся кораблестроением. И в какой-то степени я их понимаю. Потому что мы довольно долго не могли выкарабкаться. И поэтому все время кормили их «завтраками». Говорили: вот-вот, вот-вот все будет. А на самом деле жили очень тяжело. Ну а в 1995-м все реализовалось. И когда они увидели нас по центральным телеканалам страны, конечно, были обрадованы. Сейчас гордятся.
– За годы творческих поисков вам были знакомы моменты безденежья?
– Состояние полного безденежья было с 1990 по 1994 год. Это как раз тот момент, когда мы пытались популяризировать свою музыку. У нас, естественно, ничего не получалось. Так как мы были не в формате того времени. Популярны были «Кар-Мэн», Газманов, танцевальная простая музыка. У нас же была сложная, мелодическая. Тогда она казалось инородной. Но пришло и наше время.
– А ваши нынешние подопечные с «Фабрики звезд» хороши для своего времени?
– Вполне. Тут уж от меня, от продюсера, зависит, как я их буду направлять. Эти люди должны стать популярными не через 5 лет, как мы, а сейчас.
– Почему ваша семья не переезжает из Киева к вам в Москву?
– А я тоже живу в Киеве. Я переехал туда из Москвы. Пожил тут два года и переехал.
– Отчего же?
– Здесь невозможно работать, писать песни. Суетно, шумно. И гражданство у меня украинское.
– Вы сына младшего назвали Валерой. Почему?
– Очень люблю брата. Других вариантов имен не было. Я еще в детстве, бог знает когда, говорил брату, что, как только у меня будет сын, назову его Валерой… Валера – это знамя всей нашей семьи. Наш авангард. Он стал лицом семьи Меладзе. У нас много разных проектов. У меня одни – «Фабрика звезд», «ВИА Гра», еще что-то. У сестры Лианы – «Ума2рман», «Чи-Ли».
Ну а Валера – наш первенец. Он первым стал популярным. И он так или иначе присутствует во всех наших проектах. Своими советами, энергией. Я человек закулисный, и кажется, что я все делаю сам. Нет, брат помогает.
– А не обидно, что он лицо семьи, а не вы…
– Он – лицо, а я – задница? Нет. Мне не обидно. Я никогда не стремился к публичности. Вот и на «Фабрику» пришел с братом. Причем поставил условие «Первому каналу», чтобы они меня особо не выпихивали. Пусть брат выполняет публичные функции, а я буду работать, как всегда. Просто я люблю музыку, мне этого хватает. Да и нет у меня таланта привлекать к себе внимание.
– Можно нескромный вопрос? Скажите, Константин, откуда у вас заикание?
– Заикание у меня с двух лет.
– Кто-то напугал?
– Да. Вот какая штука получилась. Когда мама пошла рожать Валеру, меня отдали няне. Мы жили на первом этаже, а она на последнем. Так как бабушки и дедушки у нас занимали руководящие посты, они все время были заняты. Оставить меня было некому. Поэтому оставили с ней. А семья у нее была неблагополучная. Дочка няни все время ругалась и дралась со своим мужем. В тот день они подрались до такой степени, что стали кидаться друг в друга ножами. В этот момент я проснулся – и нож попал чуть ли не в меня.
Я сильно перепугался и – замолчал. Хотя я ведь очень рано начал говорить. Но после того случая вообще онемел. Когда мама пришла из роддома, она была в шоке! Прошел год, и я стал потихоньку разговаривать, но с жутким заиканием. Сейчас это еще ничего, а в школьные годы был просто ужас.
– Вас не обижали?
– Вы знаете, как раз я думаю, что надо сказать спасибо этой няне.
–?..
– Если бы я не напугался, не стал бы таким, какой есть. Вырос бы нормальным ребенком, общительным, веселым, правильно развивающимся. И не занимался бы музыкой. А благодаря этому инциденту я стал другим. Ни с кем не общался и стал сам себе потихоньку думать. Ушел в какой-то сюрреалистический мир, много читал, много слушал музыки, писал ее уже в раннем возрасте. В этом мирке и развивался. Благодаря чему стал музыкантом. Если бы не этот стресс, я бы был таким, как мама, папа и все остальные.
– Ваши дети увлекаются музыкой?
– Они еще малы. Пока смотрят нас по телевизору, танцуют, подпевают. Я не разглядел еще в них какую-то особую тягу к музыке. Старшей Алисе – 7, средней Лие – 3, а младшему Валере – 2.
– А у брата дети не занимаются музыкой?
– Нет. Он на дочек тоже не давит. То, что мы с братом занимаемся музыкой – это исключение в нашей семье. Несмотря на то, что в Грузии все хорошо поют, выдающихся способностей у наших родственников нет.
– Чем занимается ваша жена?
– Детьми, хозяйством. Она непричастна к шоу-бизнесу, да и вообще ни к какому бизнесу. В этом вся прелесть. Я вовсе не хотел бы, чтобы она любила меня за песни.
Мнение коллеги - Иосифа Пригожина:
– Я считаю Константина Меладзе одним из самых талантливых музыкантов и продюсеров на постсоветском пространстве. Мы давно знакомы и с Валерой, и с Костей и всегда поддерживали контакт. Иногда у меня даже возникало желание поработать вместе, посотрудничать, но я как-то не набирался наглости и смелости, да и Костя был занят другими проектами.
– Это не ему повезло, а мне, что у меня такой брат. Кому были бы нужны мои песни, если бы он так их не исполнял. Тут, собственно, кому повезло, еще надо подумать.
– Как получилось, что вы стали продюсером?
– В то время, когда я начал заниматься музыкой, о такой профессии еще слыхом не слыхивали. Сперва, лет в шесть, я просто почувствовал, что очень люблю музыку. В кинотеатре на детском сеансе шел фильм «Полонез Огинского». Я услышал эту чудную мелодию – и у меня тут же что-то перевернулось в мозгу. Упросил маму купить мне скрипку и отдать в музыкальную школу. А на вступительном экзамене мне сказали, что я практически бездарен, у меня нет ни слуха, ни голоса, ни ритмики. Но все-таки взяли на скрипку – просто на это отделение не было конкурса, да и мальчиков было мало.
– Брата тоже отдали в музыкальную?
– Да, собственно говоря, за компанию со мной и отдали – не сказать, что ему этого очень хотелось. Но его взяли на фортепиано, как человека более талантливого, чем я.
А в общеобразовательной школе мы оба учились ужасно. У меня пятерки были только по предметам, которые меня интересовали, например по химии. Остальные – дохлые тройки. У Валеры – то же самое.
– Неужели и по физкультуре – тройки?
– Физкультура в нашей школе преподавалась просто – кидали мяч по 45 минут и бегали. Пятерки ставили практически всем, кто приходил. Зато спортом мы с братом занимались самостоятельно. Я – легкой атлетикой, плаванием и баскетболом. Валера – всем подряд. Мы росли в рабочем поселке БНЗ (Батумский нефтеперерабатывающий завод), в Грузии под Батуми. И чтобы мы не попали в дурную компанию, мама решила нас занять чем-то. И вот мы с утра до ночи ходили во все кружки, какие только были возможны.
– А как же похулиганить, порвать слив в соседском саду?
– Соседские сливы рвать – это все мелочь! Мы делали взрывоопасные смеси из известки, поджигали сараи. Взрывали карбид. Страшные вещи делали. Мы в детстве были такие, знаете, бесперспективные. Мама и папа с ужасом думали о нашем будущем. Как ни странно, какое-то перерождение произошло, когда мы поступили в кораблестроительный институт. Переехали на учебу в Николаев. Сперва я поступил, через год – Валера. В институте мы как-то резко поумнели.
– Девочками во время учебы интересовались?
– Не особо. Не до того было. Мы были поглощены творчеством и мечтами о карьере. Много репетировали – по пять раз в неделю, часа по четыре. Тогда я очень много песен написал.
– Это учась в кораблестроительном?
– А я на третьем курсе попал в художественную самодеятельность, в ансамбль. И с тех времен – понеслось. Выяснилось, что у меня и слух есть, и чего только нет!.. (Смеется.) Ведь в детстве я был несколько заторможенным ребенком, флегматичным. А тут раскрылся.
– Иногда знания, полученные в детстве и юности, мешают при выборе будущего пути. Так много человек знает, что не может определиться. Вам это не помешало?
– Был какой-то период. Но жизнь так сложилась, что мы ушли в музыку. В конце 80-х мы только закончили институт. Валера учился в аспирантуре, защищал диссертацию в кораблестроительном. А я работал на кафедре в этом же институте… Жуткая инфляция, нищета научных работников и подтолкнули нас к тому, чтобы бросить окончательно научную среду и все-таки выбрать то, что нам по душе – музыку.
– Кто продюсировал первый коллектив?
– Ким Брейтбург. Он родом из Николаева, а наш институтский ансамбль в Николаеве был знаменит. Ким пришел на репетицию, послушал наш первый альбом, который мы записали на бытовой магнитофон. Альбом реально был хорош, как я сейчас понимаю. Тогда Ким предложил нам войти в состав группы «Диалог» – Валера пел, а я играл на клавишных и писал песни. Издали альбом в Германии.
– Выходит, Брейтбург помог вам как землякам?
– Нет, скорее как людям, которые его удивили. В нас он увидел перспективу и для своей группы, и вообще. Правда, потом «Диалог» распался, и мы остались не у дел.
– Если не ошибаюсь, это Евгений Фридлянд привез Валерия Меладзе в Москву?
– Евгений продюсировал «Диалог», когда мы работали в группе. Потом, когда группа распалась, он стал продюсировать «Браво». А мы несколько лет самостоятельно пытались продвигать свои песни. В начале 90-х сами приехали из Николаева в Москву. Взяли в долг деньги, нашли квартиру, сняли первый наш клип «Не тревожь мне душу, скрипка». За свои деньги разместили его на телевидении. После этого нас заметили. А в 95-м вышел наш первый альбом. И вот тогда пришла настоящая популярность.
– Почему в таком случае вы решили заняться проектом «ВИА Гра»?
– Потому что в какой-то момент я подумал, что мне нужно как-то расширить палитру. Решил попробовать чисто продюсерскую деятельность. Мы собрали девушек, по большому счету каких попало. Вначале я развлекался таким образом.
– То есть вы решили, что из любой красивой девушки можно сделать звезду?
– Нет. Просто хотел посмотреть, могу ли я из любого «подручного материала» сделать «продукт», который выйдет на массовую публику. Ну а то, что получилось, превзошло все мои ожидания. Выяснилось, что я способен на такие вещи. Ну и пошло-поехало…
– Из какой вы семьи? Кто родители?
– Они далеки от музыки. Инженеры. А бабушка вообще была секретарем горкома, дедушка – одним из руководителей нефтеперерабатывающего завода в Батуми.
– Как родители оценивали ваше с Валерием творчество?
– Ну, до тех пор, пока мы реально не стали популярными, они скептически к этому относились. Жалели, что мы не пошли работать по специальности, не занимаемся кораблестроением. И в какой-то степени я их понимаю. Потому что мы довольно долго не могли выкарабкаться. И поэтому все время кормили их «завтраками». Говорили: вот-вот, вот-вот все будет. А на самом деле жили очень тяжело. Ну а в 1995-м все реализовалось. И когда они увидели нас по центральным телеканалам страны, конечно, были обрадованы. Сейчас гордятся.
– За годы творческих поисков вам были знакомы моменты безденежья?
– Состояние полного безденежья было с 1990 по 1994 год. Это как раз тот момент, когда мы пытались популяризировать свою музыку. У нас, естественно, ничего не получалось. Так как мы были не в формате того времени. Популярны были «Кар-Мэн», Газманов, танцевальная простая музыка. У нас же была сложная, мелодическая. Тогда она казалось инородной. Но пришло и наше время.
– А ваши нынешние подопечные с «Фабрики звезд» хороши для своего времени?
– Вполне. Тут уж от меня, от продюсера, зависит, как я их буду направлять. Эти люди должны стать популярными не через 5 лет, как мы, а сейчас.
– Почему ваша семья не переезжает из Киева к вам в Москву?
– А я тоже живу в Киеве. Я переехал туда из Москвы. Пожил тут два года и переехал.
– Отчего же?
– Здесь невозможно работать, писать песни. Суетно, шумно. И гражданство у меня украинское.
– Вы сына младшего назвали Валерой. Почему?
– Очень люблю брата. Других вариантов имен не было. Я еще в детстве, бог знает когда, говорил брату, что, как только у меня будет сын, назову его Валерой… Валера – это знамя всей нашей семьи. Наш авангард. Он стал лицом семьи Меладзе. У нас много разных проектов. У меня одни – «Фабрика звезд», «ВИА Гра», еще что-то. У сестры Лианы – «Ума2рман», «Чи-Ли».
Ну а Валера – наш первенец. Он первым стал популярным. И он так или иначе присутствует во всех наших проектах. Своими советами, энергией. Я человек закулисный, и кажется, что я все делаю сам. Нет, брат помогает.
– А не обидно, что он лицо семьи, а не вы…
– Он – лицо, а я – задница? Нет. Мне не обидно. Я никогда не стремился к публичности. Вот и на «Фабрику» пришел с братом. Причем поставил условие «Первому каналу», чтобы они меня особо не выпихивали. Пусть брат выполняет публичные функции, а я буду работать, как всегда. Просто я люблю музыку, мне этого хватает. Да и нет у меня таланта привлекать к себе внимание.
– Можно нескромный вопрос? Скажите, Константин, откуда у вас заикание?
– Заикание у меня с двух лет.
– Кто-то напугал?
– Да. Вот какая штука получилась. Когда мама пошла рожать Валеру, меня отдали няне. Мы жили на первом этаже, а она на последнем. Так как бабушки и дедушки у нас занимали руководящие посты, они все время были заняты. Оставить меня было некому. Поэтому оставили с ней. А семья у нее была неблагополучная. Дочка няни все время ругалась и дралась со своим мужем. В тот день они подрались до такой степени, что стали кидаться друг в друга ножами. В этот момент я проснулся – и нож попал чуть ли не в меня.
Я сильно перепугался и – замолчал. Хотя я ведь очень рано начал говорить. Но после того случая вообще онемел. Когда мама пришла из роддома, она была в шоке! Прошел год, и я стал потихоньку разговаривать, но с жутким заиканием. Сейчас это еще ничего, а в школьные годы был просто ужас.
– Вас не обижали?
– Вы знаете, как раз я думаю, что надо сказать спасибо этой няне.
–?..
– Если бы я не напугался, не стал бы таким, какой есть. Вырос бы нормальным ребенком, общительным, веселым, правильно развивающимся. И не занимался бы музыкой. А благодаря этому инциденту я стал другим. Ни с кем не общался и стал сам себе потихоньку думать. Ушел в какой-то сюрреалистический мир, много читал, много слушал музыки, писал ее уже в раннем возрасте. В этом мирке и развивался. Благодаря чему стал музыкантом. Если бы не этот стресс, я бы был таким, как мама, папа и все остальные.
– Ваши дети увлекаются музыкой?
– Они еще малы. Пока смотрят нас по телевизору, танцуют, подпевают. Я не разглядел еще в них какую-то особую тягу к музыке. Старшей Алисе – 7, средней Лие – 3, а младшему Валере – 2.
– А у брата дети не занимаются музыкой?
– Нет. Он на дочек тоже не давит. То, что мы с братом занимаемся музыкой – это исключение в нашей семье. Несмотря на то, что в Грузии все хорошо поют, выдающихся способностей у наших родственников нет.
– Чем занимается ваша жена?
– Детьми, хозяйством. Она непричастна к шоу-бизнесу, да и вообще ни к какому бизнесу. В этом вся прелесть. Я вовсе не хотел бы, чтобы она любила меня за песни.
Мнение коллеги - Иосифа Пригожина:
– Я считаю Константина Меладзе одним из самых талантливых музыкантов и продюсеров на постсоветском пространстве. Мы давно знакомы и с Валерой, и с Костей и всегда поддерживали контакт. Иногда у меня даже возникало желание поработать вместе, посотрудничать, но я как-то не набирался наглости и смелости, да и Костя был занят другими проектами.
Підписатися на:
Дописи (Atom)
flag
